The Midnight Beast
Uso Tsuitara hari senbon
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
LTalk
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

The Midnight Beast > Цитатник пользователя


понедельник, 9 января 2012 г.
by iFeed Сонная Совушка Даша 12:30:55
— Ты девушка моей мечты: красивая, веселая...
— Ты хочешь меня трахнуть?
— И умная.

Улитка может спать 3 года. Улитка мой кумир

- Самолет из Австралии разбился. Ирочка, объяви это как-нибудь помягче.
- Граждане, встречающие самолет из Австралии, - идите домой.

­­

Категории: Гениальные мысли, Красивые тексты, Любимые картинки
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
среда, 28 декабря 2011 г.
Arice K. Zera 16:12:37
Запись только для друзей.
понедельник, 31 октября 2011 г.
Сонная Совушка Даша 09:50:14
Видеть комментарий могут только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться или Войти.
воскресенье, 23 октября 2011 г.
О дааа))) Сонная Совушка Даша 19:54:38
- Скажите, а вы людей убиваете?
- Я по ним стреляю, а то, что они падают - это их проблемы.

Категории: Гениальные мысли, Красивые тексты
комментировать 3 комментария | Прoкoммeнтировaть
среда, 19 октября 2011 г.
Arice K. Zera 15:05:45
Запись только для зарегистрированных пользователей.
понедельник, 17 октября 2011 г.
Тру :)) Сонная Совушка Даша 19:48:22
У студента три мечты:
1. На лекции "когда же я поем?"
2. На практике "когда же я посплю"
3. В сессию "когда же я сдохну?"

Мысли студента:
1 курс: Ну, все, выгонят. Выгонят...
2 курс: А может, не выгонят? Да нет, выгонят.
3 курс: Ну, теперь не выгонят...
4 курс: Ну, точно, не выгонят...
5 курс: Пусть только попробуют!

Так студенты смотрят расписание:
1 курс.Ух скока предметов!!! Буду много знать
2 курс. Ух скока предметов! Буду много уставать
3 курс. Скока предметов...Какой бы прогулять
4 курс. Скока предметов...на какой бы пойти....
5 курс. Ёпт, а Каникулы уже кончились?????

Так студенты сдают экзамены:
1 курс - тихо шелестят шпорами.
2 курс - достают бомбы.
3 курс - спокойно списывают прямо с конспекта.
4 курс - списывают с учебников.
5 курс - подходят с учебником к преподу:
- Здесь читать? Нет? Здесь, что ли? Опять нет? Ну тогда сам ищи!

Градация отметок:
ОТЛ - обманул товарища лектора
ХОР - хотел обмануть разоблачили
УД - ушел довольный
НеУД - не удалось договориться.

Категории: Гениальные мысли
комментировать 6 комментариев | Прoкoммeнтировaть
суббота, 8 октября 2011 г.
Цитаты дорамы/кей-поп Сонная Совушка Даша 19:13:34
Чанмин: Хен, Хен.. а знаеш из чего состоит человеческий мозг??
Хиро: Отстань Чанмин, у меня другое в голове!

Нет нигде макнэ, наглее нашего. © Leeteuk

ELF: Хангён-оппа, у тебя такая классная фигура. Можно подсмотреть за тобой в душе?
Хичоль: Хангён, называй цену

ELF: Так холодно, и ветер вас унесет.
Кюхён: МЫ ТЯЖЕЛЫЕ... ОСОБЕННО ШИНДОН.

Чанмин: Хен, Хен.. а знаеш из чего состоит человеческий мозг??
Хиро: Отстань Чанмин, у меня другое в голове!

Я не против смешанного брака. Иностранцы тоже пойдут. Дети смешанных кровей такие красавцы © LeeTeuk

Любовь - это уникальная способность растопить лед в сердце. © Heechul

Heechul: Ханген, у меня есть к тебе вопрос. Две птицы сидят на дереве.Кто-то выстрелил в одну из них, сколько птиц осталось на ветке?
Hangeng: Одна.
Heechul: Дурак! Вторая птица испугалась и улетела! Я задам тебе вопрос полегче. Слушай, в доме находишься только ты один, если я войду, сколько людей в доме станет?
Hangeng: Один.
Heechul: Почему снова один?
Hangeng: Потому что я испугался и убежал. ©

ELF: Йесон-оппа, твой сексуальный голос - лучше всех! Я таю, когда его слышу~
Kyuhyun: ВРЕШЬ! Если б ты растаяла, то лежала бы мертвая!©

МС: Рёук, какая твоя Щупа Гёрл?
Ryewook: Для меня Щупа Гёрл - моя будущая доченька... ©

Когда Донхэ уезжает на выступления за границу, у меня пропадают трусы. Хен, нафиг ты берешь мои трусы?! © Eunhyuk

Я хочу, чтобы кто-то, кто мне нравится, всегда улыбался. © Song Seunghyun


Женщины хотят, чтобы ты стал их лучшим другом. Это лучший подарок для всех © Lee Min Ho

Я думаю, что все в этом мире должны быть любимыми.© Taemin.

Песня может заставить людей плакать или смеяться в течении этих 3-4 минут. Это - магия этих песен. Именно поэтому мне нравится петь и обладать этой магией. Потому что сердца людей не могут быть взволнованы без какой-либо силы. © Changmin

Музыка- кислород. Если его нет, то вы не можете дышать. Для меня музыка - это что-то, что всегда рядом, куда бы я не пошел. Это часть меня. Без музыки я не могу жить. Она дышит мной. © GD

Key: я хочу жениться рано.
журналист: на сколько рано?
Onew: завтра, сделай это завтра :D­ ©

Taemin: Я отлично помню, что видел Онью-хёна в гостиной. После того, как я его там увидел, я отправился в ванную, но дверь была заперта. Я начал звать «Минхо-хён! Минхо-хён! Минхо-хён!», но оказалось, что там был Онью!
SHINee: ......
Key: Следующий вопрос, пожалуйста.
Jonghyun: Он просто устал. ©

Мое очарование - это мой девиз "Будь позитивным!" © Taemin

Минхо - воплощение эгоизма. © Key

Бабушка, Кибомми вырос, и тебе больше не придется беспокоится. Я упорно тружусь, а так же забочусь о своем здоровье. Ты источник моих сил, я люблю тебя. © Key

SuJu: Ты не можешь говорить эти слова: 'touch me, yo, man, and baby'.
Heechul: что?! это 90% моего английского!© Full house

Если у меня будет девушка из другой страны,то я обязательно выучу её родной язык и признаюсь ей на нем,а потом увезу её в Корею,потому что тут очень много красивых мест.©(Onew)

Да, я любила его так сильно ,что могла бы стать матерью для его детей.(Ты прекрасен)

Когда раскроют твою ложь - ты не почувствуешь себя неловко, но обнажив свои истинные чувства - будешь по-настоящему унижена.(Ты прекрасен)

Слушай внимательно Зайцесвин, я наставлю тебя на путь истинный.(Ты прекрасен)



Категории: Красивые тексты, Корея, Гениальные мысли
комментировать 3 комментария | Прoкoммeнтировaть
четверг, 16 июня 2011 г.
Публий Овидий Назон. Метаморфозы. Arice K. Zera 15:32:08

НАРЦИСС


Опыт доверья и слов пророческих первой случилось
Лириопее узнать голубой, которую обнял
Гибким теченьем Кефис и, замкнув ее в воды, насилье
Ей учинил. Понесла красавица и разродилась
345 Милым ребенком, что был любви и тогда уж достоин;
Мальчика звали Нарцисс. Когда про него воспросили,
Много ль он лет проживет и познает ли долгую старость,
Молвил правдивый пророк: «Коль сам он себя не увидит».
Долго казалось пустым прорицанье; его разъяснила
350 Отрока гибель и род его смерти и новшество страсти.
Вот к пятнадцати год прибавить мог уж Кефисий,
Сразу и мальчиком он и юношей мог почитаться.
Юноши часто его и девушки часто желали.
Гордость большая была, однако, под внешностью нежной, —
355 Юноши вовсе его не касались и девушки вовсе.
Видела, как загонял он трепетных в сети оленей,
Звонкая нимфа, — она на слова не могла не ответить,
Но не умела начать, — отраженно звучащая Эхо.
Плотью Эхо была, не голосом только; однако
360 Так же болтливой уста служили, как служат и ныне, —
Крайние только слова повторять из многих умела,
То была месть Юноны: едва лишь богиня пыталась
Нимф застигнуть, в горах с Юпитером часто лежавших,
Бдительна, Эхо ее отвлекала предлинною речью, —
365 Те ж успевали бежать. Сатурния, это постигнув, —
"Твой, — сказала, — язык, которым меня ты проводишь,
Власть потеряет свою, и голос твой станет короток".
Делом скрепила слова: теперь она только и может,
Что удвоять голоса, повторяя лишь то, что услышит.
370 Вот Нарцисса она, бродящего в чаще пустынной,
Видит, и вот уж зажглась, и за юношей следует тайно,
Следует тайно за ним и пылает, к огню приближаясь, —
Так бывает, когда, горячею облиты серой,
Факелов смольных концы принимают огонь поднесенный.
375 О, как желала не раз приступить к нему с ласковой речью!
Нежных прибавить и просьб! Но препятствием стала природа,
Не позволяет начать; но — это дано ей! — готова
Звуков сама ожидать, чтоб словом на слово ответить.
Мальчик, отбившись меж тем от сонмища спутников верных,
380 Крикнул: «Здесь кто-нибудь есть?» И, — «Есть!» — ответила Эхо.
Он изумился, кругом глазами обводит и громким
Голосом кличет: «Сюда!» И зовет зовущего нимфа;
Он огляделся и вновь, никого не приметя, — "Зачем ты, —
Молвит, — бежишь?" И в ответ сам столько же слов получает.
385 Он же настойчив, и вновь, обманутый звуком ответов, —
«Здесь мы сойдемся!» — кричит, и, охотней всего откликаясь
Этому зову его, — «Сойдемся!» — ответствует Эхо.
Собственным нимфа словам покорна и, выйдя из леса,
Вот уж руками обнять стремится желанную шею.
390 Он убегает, кричит: "От объятий удерживай руки!
Лучше на месте умру, чем тебе на утеху достанусь!"
Та же в ответ лишь одно: «Тебе на утеху достанусь!»
После, отвергнута им, в лесах затаилась, листвою
Скрыла лицо от стыда и в пещерах живет одиноко.
395 Все же осталась любовь и в мученьях растет от обиды.
От постоянных забот истощается бедное тело;
Кожу стянула у ней худоба, телесные соки
В воздух ушли, и одни остались лишь голос да кости.
Голос живет: говорят, что кости каменьями стали.
400 Скрылась в лесу, и никто на горах уж ее не встречает,
Слышат же все; лишь звук живым у нее сохранился.

Так он ее и других, водой и горами рожденных
Нимф, насмехаясь, отверг, как раньше мужей домоганья.
Каждый, отринутый им, к небесам протягивал руки:
405 «Пусть же полюбит он сам, но владеть да не сможет любимым!»
Молвили все, — и вняла справедливым Рамнузия141 просьбам.
Чистый ручей протекал, серебрящийся светлой струею, —
Не прикасались к нему пастухи, ни козы с нагорных
Пастбищ, ни скот никакой, никакая его не смущала
410 Птица лесная, ни зверь, ни упавшая с дерева ветка.
Вкруг зеленела трава, соседней вспоенная влагой;
Лес же густой не давал водоему от солнца нагреться.
Там, от охоты устав и от зноя, прилег утомленный
Мальчик, места красой и потоком туда привлеченный;
415 Жажду хотел утолить, но жажда возникла другая!
Воду он пьет, а меж тем — захвачен лица красотою.
Любит без плоти мечту и призрак за плоть принимает.
Сам он собой поражен, над водою застыл неподвижен,
Юным похожий лицом на изваянный мрамор паросский.
420 Лежа, глядит он на очи свои, — созвездье двойное, —
Вакха достойные зрит, Аполлона достойные кудри;
Щеки, без пуха еще, и шею кости слоновой,
Прелесть губ и в лице с белоснежностью слитый румянец.
Всем изумляется он, что и впрямь изумленья достойно.
425 Жаждет безумный себя, хвалимый, он же хвалящий,
Рвется желаньем к себе, зажигает и сам пламенеет.
Сколько лукавой струе он обманчивых дал поцелуев!
Сколько, желая обнять в струях им зримую шею,
Руки в ручей погружал, но себя не улавливал в водах!
430 Что увидал — не поймет, но к тому, что увидел, пылает;
Юношу снова обман возбуждает и вводит в ошибку.
О легковерный, зачем хватаешь ты призрак бегучий?
Жаждешь того, чего нет; отвернись — и любимое сгинет.
Тень, которую зришь, — отраженный лишь образ, и только.
435 В ней — ничего своего; с тобою пришла, пребывает,
Вместе с тобой и уйдет, если только уйти ты способен.
Но ни охота к еде, ни желанье покоя не могут
С места его оторвать: на густой мураве распростершись,
Взором несытым смотреть продолжает на лживый он образ,
440 Сам от своих погибает очей. И, слегка приподнявшись,
Руки с мольбой протянув к окружающим темным дубравам, —
"Кто, о дубравы, — сказал, — увы, так жестоко влюблялся?
Вам то известно; не раз любви вы служили приютом.
Ежели столько веков бытие продолжается ваше, —
445 В жизни припомните ль вы, чтоб чах так сильно влюбленный?
Вижу я то, что люблю; но то, что люблю я и вижу, —
Тем обладать не могу: заблужденье владеет влюбленным.
Чтобы страдал я сильней, меж нами нет страшного моря,
Нет ни дороги, ни гор, ни стен с запертыми вратами.
450 Струйка препятствует нам — и сам он отдаться желает!
Сколько бы раз я уста ни протягивал к водам прозрачным,
Столько же раз он ко мне с поцелуем стремится ответным.
Словно коснешься сейчас… Препятствует любящим малость.
Кто бы ты ни был, — ко мне! Что мучаешь, мальчик бесценный?
455 Милый, уходишь куда? Не таков я красой и годами,
Чтобы меня избегать, и в меня ведь влюбляются нимфы.
Некую ты мне надежду сулишь лицом дружелюбным,
Руки к тебе протяну, и твои — протянуты тоже.
Я улыбаюсь, — и ты; не раз примечал я и слезы,
460 Ежели плакал я сам; на поклон отвечал ты поклоном
И, как могу я судить по движениям этих прелестных
Губ, произносишь слова, но до слуха они не доходят.
Он — это я! Понимаю. Меня обмануло обличье!
Страстью горю я к себе, поощряю пылать — и пылаю.
465 Что же? Мне зова ли ждать? Иль звать? Но звать мне кого же?
Все, чего жажду, — со мной. От богатства я стал неимущим.
О, если только бы мог я с собственным телом расстаться!
Странная воля любви, — чтоб любимое было далеко!
Силы страданье уже отнимает, немного осталось
470 Времени жизни моей, погасаю я в возрасте раннем.
Не тяжела мне и смерть: умерев, от страданий избавлюсь.
Тот же, кого я избрал, да будет меня долговечней!
Ныне слиянны в одно, с душой умрем мы единой".
Молвил и к образу вновь безрассудный вернулся тому же.
475 И замутил слезами струю, и образ неясен
Стал в колебанье волны. И увидев, что тот исчезает, —
"Ты убегаешь? Постой! Жестокий! Влюбленного друга
Не покидай! — он вскричал. До чего не дано мне касаться,
Стану хотя б созерцать, свой пыл несчастный питая!"
480 Так горевал и, одежду раскрыв у верхнего края,
Мраморно-белыми стал в грудь голую бить он руками.
И под ударами грудь подернулась алостью тонкой.
Словно у яблок, когда с одной стороны они белы,
Но заалели с другой, или как на кистях разноцветных
485 У виноградин, еще не созрелых, с багряным оттенком.
Только увидел он грудь, отраженную влагой текучей,
Дольше не мог утерпеть; как тает на пламени легком
Желтый воск иль туман поутру под действием солнца
Знойного, так же и он, истощаем своею любовью,
490 Чахнет и тайным огнем сжигается мало-помалу.
Красок в нем более нет, уж нет с белизною румянца,
Бодрости нет, ни сил, всего, что, бывало, пленяло.
Тела не стало его, которого Эхо любила,
Видя все это, она, хоть и будучи в гневе и помня,
495 Сжалилась; лишь говорил несчастный мальчик: «Увы мне!» —
Вторила тотчас она, на слова отзываясь: «Увы мне!»
Если же он начинал ломать в отчаянье руки,
Звуком таким же она отвечала унылому звуку.
Вот что молвил в конце неизменно глядевшийся в воду:
500 «Мальчик, напрасно, увы, мне желанный!» И слов возвратила
Столько же; и на «прости!» — «прости!» ответила Эхо.
Долго лежал он, к траве головою приникнув усталой;
Смерть закрыла глаза, что владыки красой любовались.
Даже и после — уже в обиталище принят Аида —
505 В воды он Стикса смотрел на себя. Сестрицы-наяды
С плачем пряди волос поднесли в дар памятный брату.
Плакали нимфы дерев — и плачущим вторила Эхо.
И уж носилки, костер и факелы приготовляли, —
Не было тела нигде. Но вместо тела шафранный
510 Ими найден был цветок с белоснежными вкруг лепестками.
Франческо ПЕТРАРКА VII Обжорство, л... Arice K. Zera 15:07:03
Франческо ПЕТРАРКА
VII
Обжорство, леность мысли, праздный пух
Погубят в людях доброе начало:
На свете добродетелей не стало,
И голосу природы смертный глух.
На небе свет благих светил потух -
И жизнь былую форму потеряла,
И среди нас на удивленье мало
Таких, в ком песен не скудеет дух.
"Мечтать о лавре? Мирту поклоняться?
От Философии протянешь ноги!" -
Стяжателей не умолкает хор.
С тобой, мой друг, не многим по дороге:
Тем паче должен ты стези держаться
Достойной, как держался до сих пор.
воскресенье, 26 декабря 2010 г.
Бродский Arice K. Zera 17:34:17
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РОМАНС

Евгению Рейну, с любовью

Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.

Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный ход сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.

Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.

Плывет во мгле замоскворецкой,
плывет в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.

Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.

Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
Прoкoммeнтировaть
пятница, 10 декабря 2010 г.
Блаженны те, кто думают, что им пом... Arice K. Zera 17:36:32
Блаженны те, кто думают, что им помогут, если погромче орать



хм
забавно
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
четверг, 25 ноября 2010 г.
Друг Arice K. Zera 18:02:54
Когда поздний ночью он звонил у своих дверей, первым звуком после
колокольчика был звонкий собачий лай, в котором слышались и боязнь чужого и
радость, что это идет свой. Потом доносилось шлепанье калош и скрип
снимаемого крючка.
Он входил и раздевался в темноте, чувствуя недалеко от себя молчаливую
женскую фигуру. А колена его ласково царапали когти собаки, и горячий язык
лизал застывшую руку.
- Ну, что? - спрашивал заспанный голос тоном официального участия.
- Ничего. Устал, - коротко отвечал Владимир Михайлович и шел в свою
комнату.
За ним, стуча когтями по вощеному полу, шла собака и вспрыгивала на
кровать. Когда свет зажженной лампы наполнял комнату, взор Владимира
Михайловича встречал упорный взгляд черных глаз собаки. Они говорили: приди
же, приласкай меня. И, чтобы сделать это желание более понятным, собака
вытягивала передние лапы, клала на них боком голову, а зад ее потешно
поднимался, и хвост вертелся, как ручка у шарманки.
- Друг ты мой единственный! - говорил Владимир Михайлович и гладил
черную блестящую шерсть. Точно от полноты чувства, собака опрокидывалась на
спину, скалила белые зубы и легонько ворчала, радостная и возбужденная. А он
вздыхал, ласкал ее и думал, что нет больше на свете никого, кто любил бы
его.
Если Владимир Михайлович возвращался рано и не уставал от работы, он
садился писать, и тогда собака укладывалась комочком где-нибудь на стуле
возле него, изредка открывала один черный глаз и спросонья виляла хвостом. И
когда, взволнованный процессом творчества, измученный муками своих героев,
задыхающийся от наплыва мыслей и образов, он ходил по комнате и курил
папиросу за папиросой, она следила за ним беспокойным взглядом и сильнее
виляла хвостом.
- Будем мы с тобой знамениты, Васюк? - спрашивал он собаку, и та
утвердительно махала хвостом.
- Будем тогда печенку есть, ладно?
"Ладно", - отвечала собака и сладко потягивалась: она любила печенку.
У Владимира Михайловича часто собирались гости. Тогда его тетка, с
которой он жил, добывала у соседей посуду, поила чаем, ставя самовар за
самоваром, ходила покупать водку и колбасу и тяжело вздыхала, доставая со
дна кармана засаленный рубль. В накуренной комнате звучали громкие голоса.
Спорили, смеялись, говорили смешные и острые вещи, жаловались на свою судьбу
и завидовали друг другу; советовали Владимиру Михайловичу бросить литературу
и заняться другим, более выгодным делом. Одни говорили, что ему нужно
лечиться, другие чокались с ним рюмками и говорили о вреде водки для его
здоровья. Он такой больной, постоянно нервничающий. Оттого у него припадки
тоски, оттого он ищет в жизни невозможного. Все говорили с ним на "ты", и в
голосе их звучало участье, и они дружески звали его с собой ехать за город
продолжать попойку. И когда он, веселый, кричащий больше всех и беспричинно
смеющийся, уезжал, его провожали две пары глаз: серые глаза тетки, сердитые
и упрекающие, и черные, беспокойно ласковые глаза собаки.
Он не помнил, что он делал, когда пил и когда к утру возвращался домой,
выпачканный в грязи и мелу и потерявший шляпу. Передавали ему, что во время
попойки он оскорблял друзей, а дома обижал тетку, которая плакала и
говорила, что не выдержит такой жизни и удавится, и мучил собаку за то, что
она не идет к нему ласкаться. Когда же она, испуганная и дрожащая, скалила
зубы, то бил ее ремнем. Наступал следующий день; все уже кончали свою
дневную работу, а он просыпался больной и страдающий. Сердце неровно
колотилось в груди и замирало, наполняя его страхом близкой смерти, руки
дрожали. За стеной, в кухне, стучала тетка, и звук ее шагов разносился по
пустой и холодной квартире. Она не заговаривала с Владимиром Михайловичем и
молча подавала ему воду, суровая, непрощающая. И он молчал, смотрел на
потолок в одно давно им замеченное пятнышко и думал, что он сжигает свою
жизнь и никогда у него не будет ни славы, ни счастья. Он сознавал себя
ничтожным, и слабым, и одиноким до ужаса. Бесконечный мир кишел движущимися
людьми, и не было ни одного человека, который пришел бы к нему и разделил
его муки, - безумно-горделивые помыслы о славе и убийственное сознание
ничтожества. Дрожащей, ошибающейся рукой он хватался за холодный лоб и
сжимал веки, но, как ни крепко он их сжимал, слеза просачивалась и скользила
по щеке, еще сохранившей запах продажных поцелуев. А когда он опускал руку,
она падала на другой лоб, шерстистый и гладкий, и затуманенный слезой взгляд
встречал черные, ласковые глаза собаки, и ухо ловило ее тихие вздохи. И он
шептал, тронутый, утешенный:
- Друг, друг мой единственный!..
Когда он выздоравливал, к нему приходили друзья и мягко упрекали его,
давали советы и говорили о вреде водки. А те из друзей, кого он оскорбил
пьяный, переставали кланяться ему. Они понимали, что он не хотел им зла, но
они не желали натыкаться на неприятность. Так, в борьбе с самим собой,
неизвестностью и одиночеством протекали угарные, чадные ночи и строго
карающие светлые дни. И часто в пустой квартире гулко отдавались шаги тетки,
и на кровати слышался шепот, похожий на вздох:
- Друг, друг мой единственный!..
И наконец она пришла, эта неуловимая слава, пришла нежданная-негаданна­я
и наполнила светом и жизнью пустую квартиру. Шаги тетки тонули в топоте
дружеских ног, призрак одиночества исчез, и замолк тихий шепот. Исчезла и
водка, этот зловещий спутник одиноких, и Владимир Михайлович более не
оскорблял ни тетки, ни друзей. Радовалась и собака. Еще звончее стал ее лай
при поздних встречах, когда он, ее единственный друг, приходил добрый,
веселый, смеющийся, и она сама научилась смеяться; верхняя губа ее
приподнималась, обнажая белые зубы, и потешными складками морщился нос.
Веселая, шаловливая, она начинала играть, хватала его вещи и делала вид, что
хочет унести их, а когда он протягивал руки, чтобы поймать ее, подпускала
его на шаг и снова убегала, и черные глаза ее искрились лукавством. Иногда
он показывал собаке на тетку и кричал: "куси", и собака с притворным гневом
набрасывалась на нее, тормошила ее юбку и, задыхаясь, косилась черным
лукавым глазом на друга. Тонкие губы тетки кривились в суровую улыбку, она
гладила заигравшуюся собаку по блестящей голове и говорила:
- Умная собака, только вот супу не любит.
А по ночам, когда Владимир Михайлович работал и только дребезжание
стекол от уличной езды нарушало тишину, собака чутко дремала возле него и
пробуждалась при малейшем его движении.
- Что, брат, печенки хочешь? - спрашивал он.
- Хочу, - утвердительно вилял хвостом Васюк.
- Ну погоди, куплю. Что, хочешь, чтобы приласкал? Некогда, брат,
некогда. Спи.
Каждую ночь спрашивал он собаку о печенке, но постоянно забывал купить
ее, так как голова его была полна планами новых творений и мыслями о
женщине, которую он полюбил. Раз только вспомнил он о печенке; это было
вечером, и он проходил мимо мясной лавки, а под руку с ним шла красивая
женщина и плотно прижимала свой локоть к его локтю. Он шутливо рассказал ей
о своей собаке, хвалил ее ум и понятливость. Немного рисуясь, он передал о
том, что были ужасные, тяжелые минуты, когда он считал собаку единственным
своим другом, и шутя рассказал о своем обещании купить другу печенки, когда
будет счастлив... Он плотнее прижал к себе руку девушки.
- Художник! - смеясь, воскликнула она. - Вы даже камни заставите
говорить; а я очень не люблю собак: от них так легко заразиться.
Владимир Михайлович согласился, что от собаки легко можно заразиться, и
промолчал о том, что он иногда целовал блестящую черную морду.
Однажды днем Васюк играл больше обыкновенного, а вечером, когда
Владимир Михайлович пришел домой, не явился встречать его, и тетка сказала,
что собака больна. Владимир Михайлович встревожился и пошел в кухню, где на
тоненькой подстилке лежала собака. Нос ее был сухой и горячий, и глаза
помутнели. Она пошевелила хвостом и печально посмотрела на друга.
- Что, мальчик, болен? Бедный ты мой!
Хвост слабо шевельнулся, и черные глаза стали влажными.
- Ну, лежи, лежи.
"Надо бы к ветеринару отвезти, а мне завтра некогда. Ну, да так
пройдет", - думал Владимир Михайлович и забыл о собаке, мечтая о том
счастье, какое может дать ему красивая девушка. Весь следующий день его не
было дома, а когда он вернулся, рука его долго шарила, ища звонка, а найдя,
долго недоумевала, что делать с этой деревяшкой.
- Ах, да нужно же позвонить, - засмеялся он и запел: - Отворите!
Одиноко звякнул колокольчик, зашлепали калоши, и скрипнул снимаемый
крючок. Напевая, Владимир Михайлович прошел в комнату, долго ходил, прежде
чем догадался, что ему нужно зажечь лампу, потом разделся, но еще долго
держал в руках снятый сапог и смотрел на него так, как будто это была
красивая девушка, которая сегодня сказала так просто и сердечно: да, я люблю
вас. И, улегшись, он все продолжал видеть ее живое лицо, пока рядом с ним не
встала черная, блестящая морда собаки, и острой болью кольнул в сердце
вопрос: а где же Васюк? Стало совестно, что он забыл больную собаку, но не
особенно: ведь не раз Васюк бывал болен, и ничего же. А завтра можно
пригласить ветеринара. Но во всяком случае не нужно думать о собаке и о
своей неблагодарности - это ничему не помогает и уменьшает счастье.
Сутра собаке стало худо. Ее мучила рвота, и, воспитанная в правилах
строгого приличия, она тяжело поднималась с подстилки и шла на двор,
шатаясь, как пьяная. Ее маленькое черное тело лоснилось, как всегда, но
голова была бессильно опущена, и посеревшие глаза смотрели печально и
удивленно. Сперва Владимир Михайлович сам вместе с теткой раскрывал собаке
рот с пожелтевшими деснами и вливал лекарство, но она так мучилась, так
страдала, что ему стало тяжело смотреть на нее, и он оставил ее на попечение
тетки. Когда же из-за стены доходил до него слабый, беспомощный стон, он
закрывал уши руками и удивлялся, до чего он любит эту бедную собаку.
Вечером он ушел. Когда перед тем он заглянул в кухню, тетка стояла на
коленях и гладила сухой рукой шелковистую горячую голову. Вытянув ноги, как
палки, собака лежала тяжелой и неподвижной, и только наклонившись к самой ее
морде, можно было услышать тихие и частые стоны. Глаза ее, совсем
посеревшие, устремились на вошедшего, и, когда он осторожно провел по лбу,
стоны сделались явственнее и жалобнее.
- Что, брат, плохо дело? Ну, погоди, выздоровеешь, печенки куплю.
- Суп есть заставлю, - шутливо пригрозила тетка.
Собака закрыла глаза, и Владимир Михайлович, ободренный шуткой,
торопливо ушел и на улице нанял извозчика, так как боялся опоздать на
свидание с Натальей Лаврентьевной.
В эту осеннюю ночь так свеж и чист был воздух, так много звезд сверкало
на темном небе. Они падали, оставляя огнистый след, и вспыхивали, и голубым
светом озаряли красивое женское лицо, н отражались в темных глазах - точно
светляк появлялся на дне черного глубокого колодца. И жадные губы беззвучно
целовали и глаза эти, н свежие, как воздух ночи, уста, н холодную щеку.
Ликующие, дрожащие любовью голоса, сплетаясь, шептали о радости и жизни.
Подъезжая к дому, Владимир Михайлович вспомнил о собаке, и грудь его
заныла от темного предчувствия. Когда тетка отворила дверь, он спросил:
- Ну, что Васюк?
- Околел. Через час после твоего ухода.
Околевшую собаку уже вынесли и выбросили куда-то, н подстилка была
убрана. Но Владимир Михайлович н не хотел видеть трупа: это было бы слишком
тяжелое зрелище. Когда он улегся спать и в пустой квартире замолкли все
звуки, он заплакал, сдерживая себя. Безмолвно кривились его губы, и слезы
набухали под закрытыми веками и быстро скатывались на грудь. Ему было
стыдно, что он целовал женщину в тот миг, когда здесь, на полу, одиноко
умирал тот, кто был его другом. И он боялся, что подумает тетка о нем,
серьезном человеке, услышав, что он плачет о собаке.
С тех пор прошло много времени. Слава ушла от Владимира Михайловича так
же, как и пришла - загадочная и жестокая. Он обманул надежды, которые
возлагали на него, и все были злы на этот обман и выместили его негодующими
речами и холодными насмешками. А потом, точно крышка гроба, опустилось на
него мертвое, тяжелое забвение.
Женщина покинула его: она также считала себя обманутой.
Проходили угарные, чадные ночи и беспощадно карающие белые дни, и
часто, чаще, чем прежде, гулко раздавались в пустой квартире шаги тетки, а
он лежал на своей кровати, смотрел в знакомое пятнышко на потолке и шептал:
- Друг, друг мой единственный...
И бессильно падала на пустое место дрожащая рука.
комментировать 5 комментариев | Прoкoммeнтировaть
Сказка Сонная Совушка Даша 17:21:40
«Давным-давно, в древней Шанхайской столице, жил старый император по имени Суджоу. И был у того императора диковинный зверинец, которым он гордился больше, чем всей своей страной. Кого в нем только ни было: обезьяны, слоны, медведи, тигры, носороги, волки, лисы, крокодилы, львы, черепахи, лемуры…
А еще, в диковинном зверинце старого императора обитала черная пантера – самый ценный и важный для него зверь. Пантера была гордой, хитрой, сильной, изящной и невероятно проворной. Раз за разом она радовала глаз правителя своей хищной красотой, блестящей в солнечных лучах атласной шкурой, тонкой грацией, тихой поступью, непокорным огнем желтых глаз. Но, ни старый император, ни его подданные, не знали о том, как одинока была горделивая пантера. Никто из них не ведал, что грозный зверь все еще помнил свою родину, свои родные леса, где зеленые деревья поднимаются к самому небу, где в реках резвится сытая рыба, а в ночи, при лунном свете, мимо ее засады проносятся беспечные гиббоны и мартышки. И где-то там, под вечнозеленым пологом жаркого леса, еще маленькую пантеру ждало тепло ее матери, ласковый язык, длинный красивый хвост, с которым так весело было играть! А теперь, ее окружали железные прутья, хмурое небо, каменные леса и некогда свободные звери, которые давно уже превратились в одомашненных животных. Они позволяли надеть на себя ошейник, готовы были есть с руки и вылизывать людям пальцы! И, пантера знала, что именно из-за того, что она продолжала сражаться, не подпуская к себе человека, старый император так ценил ее. Но, почему? Почему же тогда, раз людьми столь ценится стремление к свободе, ее не отпустят на волю? Неужели они так играют? Восхищаются чем-то, ломают это, а затем, просто выбрасывают, когда оно перестают быть нужным? Насколько же жестоки в таком случае двуногие? Ведь даже коварный питон никогда не тронет больше, чему ему нужно для того, чтобы выжить! Никто в великом лесу не станет играть со своими жертвами! Никто! Потому что солнце и звезды учат дорожить не только своей жизнью. А еще они учат, что рано или поздно, всем придется заплатить свою цену, и тот, кто был хищником, однажды обратится пищей для своих же жертв.
И с этими мыслями, вдвоем со своим отчаяньем, черная пантера продолжала день за днем служить игрушкой императора Суджоу, развлекая его гостей, придворных дам и их детей. Но однажды, когда небеса затянули тучи и люди остались во дворце, рядом с клеткой пантеры опустился вольный журавль, возвращающийся домой из далеких западных стран.
И попросила пантера крылатую птицу поведать ей о том, какая же она, свобода.
-Так же зелены леса за этими стенами? Так же резвятся звери в жарком пологе? Так же
ясно небо над головой?
Посмотрел на нее журавль, грустно покачав головой, и молвил:
-За стенами твоей клетки, о, могучая охотница, такое же серое небо, с которого капает такой же холодный дождь. А здесь, у тебя есть крыша над головой, что не даст тебе промокнуть. За этими стенами – охотники с ружьями и голод, который губит нас даже чаще, чем порох и пули. Там нет леса, сестра, там – джунгли из камня и железа, там дым и огонь, и всюду люди, для которых не существует никаких законов, кроме их собственных.
-Ты лжешь! – взревела пантера, бросаясь на прутья, — Лжешь, глупая птица! Будь благодарен судьбе, за то, что я не могу достать до тебя, иначе, мои когти вкусили бы твоей крови! Я помню зеленый лес, и шелест листвы на ветру, и брызги желтой реки, где плещутся рыбы! И ты, хочешь сказать мне, что мир за этими прутьями – лишь продолжение моей клетки?!
-Ты не можешь помнить, что находится там, о, пантера, — с тоскою вещал журавль в ответ, — Потому что никогда не была ты за пределами своей клетки. Все, что ты хранишь памятью – лишь далекие сны твои и грезы. Ибо в день, когда родилась ты на свет, я пролетал над этой же клеткой, и видел матушку твою, чей рок был уйти, подарив тебе жизнь. Потому что черная пантера всегда будет одна на этом свете, такова предначертанная ей судьба. Она должна быть одна, ибо миру не нужны две черные пантеры. А если не веришь моим словам, то почему же ты остаешься в своей клетке? Смотри, ведь дверь всегда открыта…
Зарычала черная пантера и вдруг, застыла, будто впервые увидев перед собой стены из железных прутьев, а в них – маленькую открытую дверцу, ведущую в большой цветущий сад.
-Глупая-глупая пантера, — пропел, взлетая ввысь серый журавль, — Ты презирала других зверей за их покорность людям, за их смирение со своей судьбой! Но не они заслуживают жалости, а ты! Ведь они не лгали себе, как это делала ты. Гордая черная пантера, так отчего же ты не выйдешь за пределы своей ненавистной клетки? Потому ли, что не прутья из железа держат тебя, а твои собственные стены, за которые ты не можешь переступить?!
Долго смотрела пантера вслед исчезающему в сером небосводе журавлю, пока день не сменился закатом, а закат не вспыхнул бархатом синей ночи. И по-прежнему были распахнуты створки маленькой дверцы, маня черную пантеру свободой. Но теперь, когда она вдруг оказалась столь близко, когда горделивая охотница увидела собственные стены, свобода больше не казалась ей важной. Зачем? Ведь журавль прав. Там ей придется добывать себе пищу и спасаться от дождя, а здесь, ее кормят и заботятся о ней. Так зачем же нужна эта свобода?
Устало зевнув, черная пантера порезала когтями узелок, что держал открытой маленькую дверцу, забралась на свое дерево, и уснула».
комментировать 4 комментария | Прoкoммeнтировaть
среда, 17 ноября 2010 г.
Arice K. Zera 16:32:28
Запись только для некоторых пользователей.
четверг, 11 ноября 2010 г.
Доблесть милее вдвойне, если доблес... Arice K. Zera 18:06:33
Доблесть милее вдвойне, если доблестный телом прекрасен. /Вергилий/
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 7 ноября 2010 г.
И скучно, и грустно Arice K. Zera 15:30:47
И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды...
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят - все лучшие годы!

Любить... но кого же?.. на время - не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? - там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно...

Что страсти? - ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг -
Такая пустая и глупая шутка...
1840
комментировать 4 комментария | Прoкoммeнтировaть
четверг, 14 октября 2010 г.
Отрадно спать. Отрадней камнем быть... Arice K. Zera 17:02:53
Отрадно спать. Отрадней камнем быть
О, в этот век, преступный и постыдный.
Не жить. Не чувствовать. Удел завидный.
Прошу молчи, не смей меня будить.
комментировать 5 комментариев | Прoкoммeнтировaть
вторник, 28 сентября 2010 г.
Arice K. Zera 16:00:44
Запись только для друзей.
 


The Midnight Beast > Цитатник пользователя

читай на форуме:
пройди тесты:
Кто ты из Винкс?
Разве это я?
Ваше отношение к школе
читай в дневниках:
Тренер!
ЛЮБЛЮ ТРОЮРОДНОГО БРАТА.......
Всем приветик...

  Copyright © 2001—2018 LTalk
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх